Я был лет десяти от роду, когда мне плюнули в лицо. Вырос я вовсе не на "химии", а в Москве, на Можайке. Двор был как двор, вполне показательный – и поэтому, наверное, опыт отроческого унижения, уличного и школьного, знаком многим людям моего поколения и старше.

Шпана унижала и запугивала по-разному: велела попрыгать на месте, чтобы в карманах забренчала подлежащая изъятию мелочь, могла расквасить нос просто от нечего делать и т.п. Повторюсь: двор был как двор, и детство - как детство, оставившее по себе, вопреки этим редким пакостям, в общем и целом хорошие воспоминания – дурное почти забылось с годами. Но плевок в лицо я не забыл.

Дело было так. Я торопливо пересекал враждебную территорию на задах гастронома, когда несколько гавриков окружили меня и оттеснили к гаражам. Ей-богу, не помню, мямлил я что-то или хорохорился, только верховод, ублюдок-переросток, шумно втянул содержимое носа, по-скотски неспешными жевательными движениями смешал и обкатал во рту сопли со слюной и внезапно харкнул мне в физиономию. По сей день в порядке мазохизма могу вызвать то ощущение - тошнотворно-сладковатого, телесно-теплого и омерзительного потека на правой щеке.

Это ощущение повторилось почти с убедительностью дежавю с неделю назад, когда судья Ингодинского райсуда Игорь Фалилеев отказал М.Б. Ходорковскому в условно-досрочном освобождении и огласил причины своего решения: выговор за отказ выполнить команду "руки за спину", отсутствие поощрений, отсутствие энтузиазма в овладении профессией швеи-мотористки (о, этот, как нарочно, издевательский женский род применительно к человеку, сделанному из такого мужского материала!) Кажется, будто весь перечень названных прегрешений – цитата из "Приглашения на казнь"! Не хватает только неучастия в лагерной самодеятельности!

Они даже не удосужились чудовищно соврать для правдоподобия, мало-мальски соблюсти видимость, освежить в советской коллективной памяти выверенные десятилетиями формулы официальной лжи. Оттого, что они нас в грош не ставят и плевать они на всех нас – от миллиардера до бродяги у мусорного бака – хотели.

И плевок адресован не столько Ходорковскому, сколько остальным соотечественникам, в том числе и тем, кто приветствует его содержание в неволе, - всем поголовно. Ведь Михаил Ходорковский видит ситуацию изнутри, с изнанки, и ему наверняка истинные связи происходящего яснее, чем нам, видящим лицевую сторону событий. Вот нам в первую очередь и предложено довольствоваться тошнотворно-сладковатыми, телесно-теплыми объяснениями про отсутствие энтузиазма в овладении профессией швеи-мотористки...